Сеть
RussianTown
Перейти
в контакты
Карта
сайта
Русская реклама в Питтсбурге
Портал русскоговорящего Питтсбурга
О нас Публикации Знакомства Юмор Партнеры Контакты
Меню

Работать на CNN, открыть свою школу и… оказаться в объятиях Ричарда Гира

Автор: Людмила Баталова

Несколько лет назад, еще находясь в России, я смотрела фильм «Осень в Нью-Йорке» с участием Ричарда Гира и Вайноны Райдер. Тогда я только мечтала о том, чтобы оказаться в Нью-Йорке и побродить по тем местам, где происходит действие этой интересной картины. И кто тогда знал, что в этой киноленте снималась моя соотечественница и ровесница Карина Чобанян и что я встречусь с ней на СNN, где Карина работает продюсером.

Итак, сегодня мы хотим рассказать вам о Карине Чобанян, ее работе, ее частной языковой школе Global Academy of English и о том, что обязательно надо добиваться исполнения своей мечты.

 

-Карина, ты являешься продюсером, а в скором времени станешь репортером CNN?

-Пока, к сожалению, я не могу сказать, что точно стану репортером, но это то, чем мне хотелось бы заниматься.

-Но бытует мнение, что продюсер на ранг выше репортера. Дескать каждый мечтает стать продюсером, а репортер просто бегает за материалами для статей и репортажей.

-Не обязательно. В Америке часто профессии продюсера и репортера находятся на одной ступени. Просто репортер собирает информацию и передает ее, а продюсер составляет передачу, определяет ее формат и время показа. Репортер не сможет выйти в эфир без продюсера. А тому без репортера нечем будет заполнять передачу. Так что все тут взаимосвязано. У каждого репортера есть продюсер, и они вдвоем собирают информацию, решают, что ставить в эфир, как лучше подать тот или иной сюжет. Но это именно тот продюсер, который находится вместе с репортером на месте событий. Моя роль немножко другая: составлять передачи и выпускать их в эфир. В нашей студии нет репортеров: они находятся в Ираке, Афганистане, других странах, откуда присылают информации. К нам материал приходит в форме готовых роликов или просто отснятого видео. Моя задача из всего потока новостей выбрать главные, собрать их в получасовую или часовую передачу и выпустить в эфир так, чтобы зрители не пропустили ничего важного, как можно больше показать, какой у CNN охват событий по всему миру. При этом важно не выйти за временные рамки передачи.

-Как проходит твой рабочий день?

-Почти час уходит на то, чтобы выписать, что где происходит, какие репортажи и ролики будут в моей передаче, а если их еще нет, что можно использовать из уже готового, что мы предвидим может случиться, если кто-то с кем-то встречается на высшем уровне... Потом мы начинаем делать передачу. Если горячие новости, то тут же все меняем. Этим я занимаюсь до начала моей передачи. Буквально за две минуты до ее начала, я перехожу в комнату управления. Там уже видно, что ведущий сидит на своем месте, если есть репортаж с места событий, репортеры уже стоят готовые, если нет - просто ставим уже готовые ролики. И, если ничего не случается в горячих новостях и все идет по плану, наша задача - не выйти за грани времени, отведенного на рекламную паузу, и чтобы все прошло нормально, и следующая передача началась в 6 или ровно в 6.30. Если что-то случается, мы просто на ходу меняем план. Мне сообщают, что поступило сообщение от репортера, и мне нужно сообщить об этом всем, кто находится в комнате управления и ведущему, чтобы они также по ходу передачи перестроились, а зритель даже не догадался, что у нас в студии что-то происходит.

-Часто текущие события меняют планы?

-Довольно часто. Например, когда Литвиненко был отравлен, мы сначала пустили только бегущую строку, т.к. не знали, что это событие с такими последствиями. А когда упал самолет в Сибири, я переводила с сайтов русских информагентств для наших ведущих тут же с листа. Информации приходят со всего мира, а в нем все время что-нибудь происходит. Но если что-то небольшое, мы не меняем полностью ход передачи, просто добавляем 25-30 секунд на то, чтобы сообщить новость.

-Когда можно увидеть передачи, над которыми ты работаешь?

-Они выходят на канале CNN International в 6, 7, 8 вечера в пятницу, в 6 и 7 вечера в субботу и дальше в воскресенье-понедельник-вторник в 6,7,8,9 вечера. В пятницу и субботу ведущие у нас из Атланты, в воскресенье-понедельник-вторник из Гонконга. У CNN International есть три пункта вещания: Атланта, Лондон и Гонконг. Так что когда передача идет из Гонконга или Лондона, то ведущий находится там, а все остальное производится отсюда, поскольку в Атланте находится штаб-квартира CNN.

-А как ты попала на CNN?

-Я училась в Нью-Йоркском университете в аспирантуре по журналистике, в последний семестр нужно было проходить практику, и я знала, что хочу пройти ее на телевидении, поскольку в России работала на радио, в газетах, а телевидение было единственным из СМИ, которое я еще не трудилась. Но мне очень хотелось. Получилось так, что я попала на практику в CNN на один семестр. После этого мне предложили остаться, т.е. пригласили на работу. У меня была студенческая виза, и я осталась на год практики, после чего мне предложили рабочую визу, потом - еще одну рабочую визу. Я работала в Нью-Йорке на финансовом канале CNN Financial, который, к сожалению, закрыли полтора года назад. После CNN Financial меня пригласили в Атланту работать на Headline News. Это было еще до 11 сентября. В июне 2001 года у Headline News появилось новое руководство. Оно полностью поменяло этот канал. Если вы помните, раньше этот канал был в записи, теперь его сделали живым, полностью поменяли облик. Я проработала там полтора года. Потом пригласили на национальный канал CNN, где я работала три года, а после этого пригласили сюда. Причем, звали меня уже давно, и сейчас даже не знаю, почему не пришла раньше, потому что международные новости намного интересней и канал транслируется на весь мир, а информация, которую мы здесь передаем, несомненно, намного глубже и охватывает больше стран.

-Откуда ты родом?

-Из Ростова-на-Дону. Сюда попала совершенно нежданно-негаданно. Училась в Ростовском университете на факультете филологии и журналистики на романо-германском отделении. Наш университет заключил договор о дружбе и сотрудничестве с Нью-йоркским. Университеты должны были обмениваться аспирантами, профессора совместно писать учебники. Меня пригласили в первую же программу в качестве переводчика, поскольку моей специальностью был английский язык. Я переводила американцам в Ростове, затем попала в Нью-Йорк. Меня и еще двух аспирантов оставили в Нью-йоркском университете до конца семестра. Аспиранты там набирали материал, а мне просто предложили посещать занятия. С этого все и началось. Я посещала занятия, потом решила, зачем просто слушать: я тоже хочу делать домашние занятия, практиковаться. По журналистике, например, нужно было собирать материал, потом писать статьи, которые не печатались, но были в учебном плане. Я сказала своему профессору-американцу, что хочу учиться по-настоящему. Он это запомнил и когда я закончила свой Университет, то пригласил меня на полтора года в свою программу, а потом я попала на практику на CNN.

-То есть английский язык не был преградой, а что было?

-Мой приезд в Нью-Йорк был моим вторым визитом в Америку. В 1990 году в в нашу школу с углубленным изучением английского приезжали американские школьники. Они жили у нас в семьях. Потом мы на две недели поехали в Америку. Тогда это было большим потрясением! Ведь в США все совершенно другое: машины, дома, дороги, магазины, культура. До сих пор помню, как я с семьей, в которой я жила, приехали в 10 вечера домой, а в наше отсутствие в дом пришел человек, чтобы чистить аквариум. И на мой вопрос, как же он попал внутрь, хозяева ответили, что они просто оставили двери открытыми. Для меня в то время это было чем-то совершенно нереальным. Плюс, конечно, сервис и изобилие всего.

И вот в 1995 году я приехала в Нью-Йорк. Думаю, этот город поразит любого человека: и небоскребы, и энергетика. Мне Нью-Йорк очень нравится.

-Не жаль было переезжать?

-Жаль, а что делать? Атланта - это штаб-квартира CNN, переезд был необходим, и сейчас я думаю, что правильно поступила.

-И какой показалась Атланта после Нью-Йорка?

-Я привыкала долго, но мне понравилось, что здесь тепло, в огромной квартире кондиционер, балкон, везде. Всего этого в Нью-Йорке не было. Здесь намного легче жить и быстрее можно накопить деньги. Вначале здесь я чувствовала себя просто на курорте.

-Была ли разница в учебе: как учили в Ростове и здесь?

-Я не знаю, можно ли сравнивать, потому что в Ростовском университете я училась пять лет, и считаю, что качество обучения в России очень высокое. Здесь уже другое. В аспирантуре более узкая специализация и есть большая возможность заниматься исследовательской деятельностью.Нельзя сравнивать Ростовский университет с аспирантурой Нью-Йорка. У меня было много профессий: переводчик, учитель, журналист. Я думаю, чтобы быть хорошим журналистом, нужно хорошо общаться с людьми, уметь писать, рассказывать историю и выделять самое главное.

-А нет такого, что ты пытаетесь своей стране больше внимания уделить. Если ты из России, то - России, кто-то из другой страны - о своей стране.

-Нет, у нас ведь есть голова на плечах. Плюс, надо смотреть, на какую страну направлено вещание. Мои передачи в основном направлены на Азию, потому что в 6 вечера у нас все в Европе уже спят, а в Азии как раз просыпаются. Никто не старается «по блату» пропустить новость из своей страны. Если есть какая-то информация развлекательного плана, то можно ею закончить передачу. Ну вот, например, я вставила как-то раз сюжет о том, как люди в России в проруби купаются. Это было 20 секунд видео. Ну, а если это то, о чем никто в мире кроме россиян не знает, зачем тогда это давать в эфир.

-А есть какая-то страна, от которой постоянно чего-то ожидаешь?

-Ирак.

-Не тяжело все время быть в гуще новостей?

-Это моя работа. Когда прихожу домой, я не смотрю новости. Наверное, обратной стороной того, что находишься в гуще новостей, является то, что становишься менее чувствительной ко всему происходящему. Если что-то ужасное случается, наша работа передать это в эфир. Ставишь какой-то барьер, чтобы самому не «уйти» в эти новости. Относишься ко всему не с эмоциональной, а с технической точки зрения: как лучше передать в эфир.

Конечно, события 11 сентября – это было вне всяких масштабов, все были в шоке. Точно также цунами .Но вообще притупляется эмоциональная сторона от всех этих сводок.

-А о чем вы говорите, когда встречаетесь с друзьями? Обычно ведь новости обсуждают, а для вас - это работа.

-Смотря какие друзья. Тут на работе многие ко мне приставали не так давно с вопросом, кто отравил Литвиненко. Раз я из России, то должна это знать. Что самое интересное, мои друзья, зная, что я работаю на CNN, считают, будто мы скрываем какие-то новости. Меня частенько просят рассказать, нет ли у меня каких-то особых новостей, которые мы держим «для своих».

-Но многие новости ты все-таки узнаешь раньше остальных. Скажи, сложно хранить в секрете новость мирового масштаба до того, как она выйдет в эфир. Не хочется позвонить друзьям и знакомым и сообщить «по секрету всему свету»?

-Это работа. Думаешь прежде всего, как лучше подать эту сенсацию в эфире, опередить конкурентов или дать больше информации, чем другие СМИ. На то, чтобы делиться секретами с друзьями просто нет времени.

-Во время твоих передач в эфир выходили какие-то сенсационные материалы?

-Наш журналист передал новость, что поймали Саддама Хуссейна именно во время моего эфира. О том, что военные что-то готовят, он передал еще пока я ехала в студию, о чем мне и сообщили по телефону. Конечно, не открытым текстом, но я догадалась, о чем речь. У нашего корреспондента на месте событий военные отобрали телефон и заперли его в комнате. К счастью, по недосмотру у него остался лаптоп, и он смог переслать нам сообщение, что военные поймали Саддама Хуссейна. Точно также во время моего эфира стали поступать сообщения о реальных масштабах цунами, которое случилось пару лет назад, и мы тоже смогли быстро перестроиться и выдать эту новость в эфир.

-Но если работа на CNN и занимает часть твоей жизни, то ведь отнюдь не всю? Ты решила открыть в Атланте языковую школу - Global Academy of English.

-Эта мысль пришла в голову моему мужу. У меня очень много друзей, которые приехали из России, и английский у них не блещет: либо они что-то не понимают, либо их не понимают, они не могут правильно построить предложение или произношение не то, и мы много говорили об этом. Потом стали слышать о проблемах испанских эмигрантов, которые также не знают английского. И мой муж сказал, что неплохо бы открыть школу. А я хотела преподавать с детства, даже мечтала быть учительницей. И мы решили, что стоит попробовать: у нас есть друзья, которым это помогло бы.

-Не боялись конкуренции?

-Конечно, мы знаем, что у нас не единственные в Атланте курсы английского языка, но везде американские преподаватели учат на английском людей, которые по-английски не говорят. Я, например, не могу представить, если бы я учила, к примеру, японский, и мне стали объяснять по-японски, то вряд ли я что-то поняла.

Мы преподаем не полностью по-русски, но на начальных этапах - по-русски. Если что-то непонятно, то объясняем грамматический материал по-русски. У нас нет проблем, что человек не может что-то спросить, поскольку не знает достаточного количества английских слов. Кроме того, здесь, в Америке, уже есть языковая среда. К примеру, в России на интенсивных курсах все преподавание ведется полностью на английском, и люди учат язык за две недели, но это не совсем эффективно, потому что языковая среда вокруг все равно русская.

-А тут ты вышел на улицу и все вокруг по-английски...

-Вот именно: магазин, ресторан, вывески, не нужно ничего искусственно создавать. Надо просто настроить свой ум на обучение, и мы в этом поможем. И такая же программа существует у нас для испанского и китайского языков. Мы учим также и русскому. Сейчас у нас есть американцы, которые учат русский, потому что часто бывают в России. Все желающие могут выучить и испанский, и китайский. Кроме того, мы открыли школу для детей по выходным: там есть классы на русском, китайском и испанском. Наши соотечественники родили здесь детей, и русский для них все-таки будет вторым языком, но мы хотим помочь выучить их родной язык и культуру. Раз в неделю по два часа дети учатся читать, писать, узнают о России, ее культуре, чтобы нить, связывающая два континента, не была потеряна.

-Испанский язык, понятно, востребован, но почему китайский?

-Здесь очень большая китайская община, особенно в районе Розвела и Альфаретты, где и находится наша школа. Мы очень много знаем китайцев. Мой муж еще и тренер, и к нему приводят детей из китайских семей. И все они ходят в китайскую школу по выходным, потому что родители хотят, чтобы дети знали родной язык. Кроме того, известно, что очень много бизнесменов учит китайский.

-Английский, русский, китайский, испанский… Что еще преподают в вашей школе?

-Для желающих у нас есть курсы Мировой художественной культуры на английском языке, и это может быть интересно как подросткам, так и взрослым. Также у нас есть курсы шитья. Например, если мамы приводят к нам своих детей и, чтобы им не ждать просто так два часа, они могут записаться на эти курсы и тогда, вместо того, чтобы ходить в ателье, сами смогут что-то подшить, подогнать по фигуре и так далее. Мы удобно расположены на Alpharetta Highway неподалеку от 400 дороги.

-А визы для иностранных студентов вы оформляете?

-Пока что нет, но помогаем тем, кто хочет поступить в колледж и подтянуть свой английский до нужного уровня. В дальнейшем мы хотим получить лицензию и для приема иностранных студентов, но пока что у нас нет такой надобности.

-А родители, которые усыновили детей из России или Китая к вам обращаются?

-Да, это тоже наши клиенты. Бывает, родители и их приемные дети не понимают друг друга. Дети английский учат быстрее, но родители тоже хотят выучить родной язык своих детей. И это тоже была одна из идей, подтолкнувшая нас открыть школу. Мой муж регулярно встречает таких родителей с детьми на катке, где он работает тренером по фигурному катанию.

-Ты с ним тоже на катке познакомились?

- Да, но наши отношения развивались совсем не просто. Сначала я расскажу немножечко о своем муже. Он начал кататься с раннего детства, причем сам захотел. Его младшую сестру родители приводили на занятия, и он тоже попросился. Тренер заметил, как хорошо мальчик катается и сказал, что его необходимо записать в группу. Мой муж родом из Арканзаса, и долгое время он тренировался там, но потом оказалось, что там просто не было тренера для профессионалов его уровня, и муж переехал в Атланту, где тогда работал тренер Скотта Гамильтона, тогдашнего олимпийского чемпиона. И тренер согласился работать с Тони. Тони много тренировался, выступал, но у него было много спортивных травм, и именно они помешали Тони сделать карьеру фигуриста, Тогда он стал тренером, причем первоклассным

-А ты тоже занималась с детства фигурным катанием?

-Нет, я все время смотрела по телевизору фигурное катание и мне очень нравилось, но в Ростове тогда еще не было катка. Лишь приехав в Нью-Йорк, я смогла осуществить свою мечту. Из простого увлечения фигурное катание стало для меня довольно серъезным хобби. Сейчас я даже участвую в соревнованиях.

Когда я переехала в Атланту, то стала заниматься танцами на льду. И вскоре получилось так, что я стала брать у Тони уроки, когда занималась парным катанием с другим партнером. И мне так понравилась его манера тренировать, что я стала заниматься с ним, а чуть позже Тони пригласил меня на свидание. Потом мы стали видеть друг друга каждый день и стало ясно, что это серъезно…

-Как у тебя хватает времени на все: работа на CNN, школа, фигурное катание…

-Сама удивляюсь. Но фигурным катанием я занимаюсь по выходным, школа в будни, а работа - по вечерам. Между прочим, благодаря фигурному катанию я снялась с Ричардом Гиром в фильме «Осень в Нью-Йорке», где была дублером Вайноны Райдер. В фильме есть несколько сцен, где героиня катается на катке около Рокфеллер-центра. И продюсеры искали фигуристку, которая была бы похожа на Вайнону. Они увидели меня и пригласили на пробу. Тогда я подумала, что это будет моя роль, раз меня пригласили, но там оказалось еще человек пять и всем велели разминаться. Тогда я была еще начинающей фигуристкой и ничего особенного показать не смогла, в то время как остальные девушки лихо рассекали лед, делая замысловатые фигуры. Я расстроилась, подумала, что мне с ними нельзя конкурировать, и я не пройду. Но Ричард Гир показал пальцем именно на меня, сказав, что для фильма нужна не олимпийская чемпионка, а просто фигуристка... И это, конечно, было здорово. Все снималось ночью и, хотя в фильме это занимает лишь две минуты, снимали пять часов.

-Что нужно было делать?

-Придумать небольшой диалог с Ричардом Гиром, который потом Вайнона озвучивала, потом показать ему несколько движений на льду, а потом упасть. И Ричард Гир выбегал и брал меня на руки. Конечно, последнее было моим самым любимым моментом во время съемки. А так как снимали то с одной, то с другой камеры - то крупный план, то общий - и нужно было все говорить и повторять всю ночь, то падала я очень часто, и Ричард Гир все время бежал и поднимал меня. После окончания съемки меня на шикарном лимузине отправили домой, а на следующий день мне прислали корзину с цветами и записку. Очень хорошо ко мне отнеслись. Конечно, и заплатили еще.

-В общем, все как у настоящих артистов.

-Да, был и гример, и парик мне надевали, чтобы все с Вайноной одинаково было. Общалась я и с Вайноной, но немного.

-Ну и как звезды вблизи?

-Ричард Гир показался мне очень простым, совсем не такой большой звездой, как он кажется. Совершенно очаровательный, он пришел ко мне в гримерную, спросил, откуда я, шутил. Работать с ним тоже было очень приятно.

-Получается, что судьба тебе все время делает неожиданные подарки.

-Сама я ничего заранее не планировала, кроме открытия нашей школы, конечно. Мне кажется, что все время меня кто-то за руку ведет.

-Но ты и сама много делаешь для этого: всегда в работе, открыта миру и людям, новым впечатлениям.

-Америка меня сделала открытой. После первой поездки в Штаты передо мной как бы открылся мир, и я тоже открылась. Может быть, отчасти и поэтому все так сложилось с CNN. Ведь здесь работают люди со всего мира, особенно на международном канале. И этот международный дух я и захотела перенести в нашу школу Global Academy of English.